Главная страница  |  Варианты квартир  |  Бронь и заселение  |  Поиск по сайту  |  Карта сайта  |  Контакты  |  Ж/д билеты  |  Авиабилеты

История от психолога: прописка, убивающая отношения

Эта история произошла при советской власти. В те времена, когда о свободной покупке квартиры можно было только мечтать, а прописка приобретала порой необратимость и суровость смертельного диагноза.

Он и она познакомились случайно. Полюбили друг друга и начали жить вместе, не придавая особого значения формальностям. Они понимали, что долго так продолжаться не сможет: он родился и жил в Москве, она – в Ленинграде. Общее существование на два города могло быть только временным. Непримиримое противоречие состояло в том, что его интересы сосредоточились в столице, а она не представляла себе жизни в этой «большой деревне», построенной так, как будто люди и не догадывались о красоте городов.

Когда в планах появился ребенок, вопрос совместного проживания на одной территории пришлось решать срочно. Для того чтобы встретить это событие с должной серьезностью, необходимо было подготовить плацдарм. Прикинув варианты, будущие родители решили все же обосноваться в Москве. Не последним поводом к этому решению послужил сравнительный анализ квартирного вопроса в том и другом городе.

Нет. Они не собирались садиться на шею родителям. Тем более что оба уже достаточно давно не обременяли семью своим присутствием. Он – работая дворником за жилье, она – снимая комнату. Но дума о ближайшем будущем включала в себя размышления о родительских квартирах.

В те годы получить квартиру от государства было возможно. Но для этого необходимо было встать на очередь. А для того, чтобы попасть в нее, следовало быть прописанным на малой площади. Питерская квартира не оставляла надежд на будущее. Метража там могло хватить и на мужа, и на двоих-троих детишек. Его (родительская) жилплощадь была мала. Ровно настолько, чтобы, вписав в нее молодую жену с младенцем, гордо назваться очередниками.

Они расписались и пришли к его маме и папе со своим деловым предложением, нисколько не сомневаясь, что молодую жену с радостью пропишут, дав им тем самым шанс. А пока суд да дело, они собирались снять что-нибудь.

Каково же было их удивление, когда в ответ на просьбу они услышали, что «эта, из Урюпинска, может и не мечтать о драгоценной московской прописке, пока его мать жива и в своем уме». Они попытались объяснить разницу между Ленинградом и мифологическим городом мечтающих о столице женщин-захватчиц. Не тут-то было. Довод о том, что молодые как не жили с ними, так и не собираются, тоже не возымел должного эффекта. «Сейчас не живете, а как разведетесь, так она полквартиры и оттяпает».

Он и она переглянулись, пожали плечами и ушли жить свою жизнь. У них родились дети: сначала один, потом второй, потом третий. Молодые родители обитали на каких-то съемных дачах, не очень-то заботясь о том, что она так и не стала «настоящей, законной» москвичкой. Ребят муж без всякого согласия родственников (просто в силу паспортного уложения) спокойно прописывал на своей законной жилплощади.

После рождения второго молодая семья встала на очередь. С появлением третьего перешла в положение «льготников». В конце концов они получили квартиру. Не так скоро, как могли бы, но получили. И стали жить-поживать.

Отношений с его родителями они не поддерживали. Никаких. Никогда не просили их ни о помощи, ни о поддержке. Просто, получив отказ один раз, решили больше не ставить ни себя, ни их в неловкое положение.

Грустно стало тогда, когда бабушка и дедушка, уже смирившись с тем, что семья сына – это всерьез и надолго, пожелали познакомиться со своими внуками, получить законную радость от старости. Им не отказали, но и не поддержали в начинании. И как-то так получилось, что, не приняв невестку, они лишили себя и продолжения рода. То есть род-то продолжался, но очень далеко от них. Так далеко, что никакого утешения от этого у них не было. Да и не будет, по всей видимости.

Вопросы к психологу:

Почему разумные, взрослые люди не могут увидеть в будущем ничего, кроме угрозы благополучию? Почему, пытаясь отвести эту угрозу от себя, они не представляют последствий своих действий?

Ответы психолога Варвары Сидоровой:

Каждая семья, как и любая другая система, имеет свои границы. Они отделяют ее от остального мира. Благодаря им люди, живущие внутри, ощущают разницу между «мы» и «они».

Граница не есть нечто изначальное, неизменное и непреложное. Она может меняться. Когда система находится в периоде поддержания равновесия, появляется (вырабатывается) целый набор инструментов, поддерживающих границу, если она каким-то образом пытается разрушиться или переместиться.

Среди инструментария существует набор мифов и «жизненных мнений», считающихся само собой разумеющимися. Это мифы о «понаехали тут», «всем нужна только квартира», «кругом враги», «народ – ворье» и множество других, всплывающих и используемых по мере надобности.

Любое посягательство на границу вызывает вспышку неосознанной тревоги и набор автоматических мероприятий по возвращению границ в прежнее состояние. К числу стандартных относятся ссоры, скандалы, обиды, болезни, жизненные проблемы, а также неотложные дела, требующие участия или неучастия кого-то из членов семьи. Это стандарт. Иногда в ход идут обратные методы: сладкие пироги и разливающаяся забота.

Любая перемена в статусе системы, естественно, начинает испытывать границы на прочность. Например, уход из семьи взрослых детей или появление в семье новых членов.

В данном случае в родительской семье были жесткие, ригидные границы. Система не могла ни отпустить своего мальчика, ни смириться с появлением новой девочки, да еще не одной, а с почти родившимся ребенком. Несмотря на то что новая семья уже состоялась, внутри старой системы сохранялось стремление быстренько вернуть все обратно: своих водворить на место, а чужих выкинуть. Даже когда стало понятно, что по-старому не будет, было выбрано решение «не пустим чужаков на свою территорию».

При этом молодая семья тоже устанавливает свои правила и границы между собой и остальным миром, в частности родительскими семьями. В данном случае молодые были гораздо более открыты и готовы к дружбе. Но, поскольку родители установили жесткие правила взаимодействия, молодая семья приспособилась (как более гибкая система). А когда родители спохватились, то столкнулись с уже сложившимися правилами молодых. Пришедшим бабушке и дедушке предложили играть по правилам, принятым в новой семье. Но принять то, что у молодых уже могут быть какие-то свои устои, пришедшие были не способны. А почва для взаимного отдаления была крайне благоприятной, хотя бы потому, что опыта сближения не было.

Ситуация вполне безысходная. Единственное, что могло бы ее переломить – выраженная воля внуков. Но и то при условии, что старшее поколение все-таки примет те законы, которые уже выработались у младших.




Материалы по теме

К разделу "ИСТОРИИ ПСИХОЛОГА"

СТАТЬИ О НЕДВИЖИМОСТИ И ПУТЕШЕСТВИЯХ >>>

  ПОСУТОЧНАЯ АРЕНДА КВАРТИР В МОСКВЕ
ОБРАЩАЙТЕСЬ К НАМ!
  Контактный телефон
+7 (495) 229-11-73
E-mail